Tags: малая родина

меня пень звали

кровь и мусор

вот если же и есть какой-то фильм с намеком на мою биографию, то это "юрьев день", где прекрасная артистка раппопорт сазаном открывает свой прекрасный давидов рот под православную фонограмму, но это фильм вульгарный и прошу его ко мне не применять.

мой краснооктябрьский район тоже довольно вульгарный, но отменить его применение к себе я не могу частично по сентиментальным, частично по необъяснимым причинам. приходим с Лялимом вечером домой - а на площадке четверо очень пьяных людей не на шутку избивают товарища, из товарища уже крови натекло до лифта. во всем этом как-то участвует сосед Василий в красивых трусах, все выглядит так, как будто он выгоняет чем-то его разгневавших гостей, но в процессе моего уже вмешательства выясняется, что Василий этих людей впервые видит и разгневали они его тем, что орали в подъезде. моему отдыху вопли и лужи крови конечно тоже мешают, поэтому я отношу Лялю домой и мы с Василием, у которого откуда-то взялись уже шорты, выталкиваем все это дело со своей площадки и закрываем дверь. обиженный товарищами окровавленный встает и уходит с ними, миролюбиво бурча ну пацаны ну хорош уже бить меня ребра все поломали.

Ляля легла спать, под окнами какая-то возня и вспышки света. на фоне белеющей во мгле мазды со включенными фарами кто-то решительно бьет кого-то, ударенный падает в грязь, ударивший отбегает к машине. выбравшись из грязи, страдалец отползает к близлежащей помойке и бежит на мазду с дрыном в одной руке и, видимо, мусорным пакетом в другой. в ходе балета не выясняется, с чего все началось, но становится ясно, что пострадавший крепко не в себе. он голосовал за Жириновского, который разрешит всем носить огнестрельное оружие. он пограничник и хотел устроиться на работу, но теперь его жизнь сломана, потому что щека повреждена кастетом. нет, нунчаками. нет, ножом. водителю мазды выбирать не из чего - он то отбегает от машины, то опять подбегает к ней. пограничника не объехать и больше никуда как бы не деться. одновременно оба решаются на последний рывок - пограничник бежит к помойке и загребает кучу пакетов, мазда сдает назад через оплывшие наледи, где вообще ничего не видно. вслед ей летят мешки с разлетающимся мусором, пограничник бежит, по колено проваливаясь в ледяное крошево и свирепо рыдая. не догоняет, с размаху садится под фонарем на высыпавшуюся из пакетов дрянь и взывает к господу с просьбой дать разрешение убивать.

а вы говорите - убыр.
про петрича

дверь кукундо

пару дней хотела написать в фейсбук "Оля unlike Двое Детей", мне это казалось очень остроумным. потом казаться так перестало, поэтому пишу в жж. выходные наедине с Сашей и Петей проверили меня на прочность круче эверестов. тест показал усталость металла, я мягкий лох.

кроме того, утром последними деньгами расплатилась с установщиками общественной двери на лестничной клетке. детским пластырем из икеи приклеила объявление - дорогие соседи, сдайте мне по 1470 рублей, а я вам за это дам ключи. и никто не идет. и у меня теперь нет денег, зато есть ключи. новую дверь я даже закрыть не могу, потому что обязательно же кто-нибудь не сможет попасть ночью домой и вызовет спасателей с гидравлическим оборудованием, которое мне представляется чем-то вроде водородной бомбы.
варум ди мэдхен

подкуй сапожок

приятно подняться на веранду выпить чаю и почитать книжку, и обнаружить витающий в воздухе неизвестно чей беспроводной интернет. не исключено, конечно, что за его использование мне отрубят руки и язык, да и поделом, главное, чтобы ноги оставили. ноги мне ох как пригодятся, не отказалась бы даже от дополнительных. потому что купила то ли шесть, то ли семь пар прекрасной израильской обуви, в том числе две пары обуви белой, чего со мной вообще ни разу не случалось. с момента отъезда с Родины я принялась вытравлять из себя безусловный совковый рефлекс покупать немаркое (правда, до сих пор в моем гардеробе преобладают вещи цвета хаки, но это уже не тот хаки). а вот другой безусловный совковый рефлекс покупать всю обувь, которая налазит, я, пожалуй, сохраню.
будни существа женского пола с сорок первым летним размером ноги на территории РФ безрадостны, и мнение артистки Лорен насчет красивой женщины с большим ртом, сиськами и ступнями, утешает мало. поиски сапог, босоножек, кроссовок, туфель превращаются в азартную, но малоэффективную игру: просто пойти и купить что-то необходимое невозможно, это что-то надо выслеживать и хватать, как только видишь, а потом, нося, стараться смотреть вниз без отвращения. всегда, наверное, буду помнить эпизод из седьмого класса: мне с огромным трудом достали спекулятивными подпольными путями что-то вроде балеток. очень неудобных, из паршивого жаркого синтетического материала, на негнущейся подошве. в них я ходила в школу и как-то в апреле пришла на урок труда на свежем воздухе. труд заключался в перекапывании голой земли под окнами столовой, и неуклюжий одноклассник чиркнул лопатой по носу моих опорок. ткань разошлась, палец вылез, я, рыдая, на одной ноге поскакала домой. бабуля повертела балетку в руках, а потом стянула края разреза толстой франкенштейновской штопкой. так и я доходила весну и проходила следующую осень. излишним будет пояснять, в какие хтонические глубины сваливалась моя самооценка, как только взгляд натыкался на рубец на носке левой ноги. да я до сих пор иногда мясом чувствую этот уродливый шов.
где-то через год я купила свои первые кеды и увидела свет. кеды оказались удобной, и, главное, доступной обувью. считалось, что я проявляю свою экстравагантность и юношеский максимализм, надевая кеды к платьям и юбкам. мне ничего в конечном итоге не оставалось, как обрасти феньками и разодрать джинсы. а ближе к зиме я откопала в кладовке дедову летную куртку (на тусовке такие куртки назывались почему-то джутами) - и попросила папу привезти мне из техотряда омоновские ботинки. ботинки достались хорошие, со свинцовыми прокладками в носах. я сбрила виски. пока мои одноклассницы выпрашивали у родителей дубленочки, я наслаждалась ролью пощечины общественному вкусу и думала, куда бы мне еще вставить серьгу. дубленочка мне не светила вообще никак - мы, кажется, тогда ели даже пшенку. так что, считаю, родителям со мной сильно повезло, хотя они меня и стеснялись.
я отвлеклась, но в кедах, берцах и джуте проходить всю жизнь не получилось - я начала работать на свою беду в деловой газете, газово-нефтяные люди удивлялись моему внешнему виду, вице-мэр Володькин (фамилия) как-то прервал пресс-конференцию, чтобы показать на меня пальцем. пришлось посильно обмажориться и мои ноги опять запели свою жалкую песню. тогда я и начала следовать стратегии "хватай все, что подходит", потому что не было в моей жизни случая, чтобы я вышла из дома с намерением купить, к примеру, черные туфли "на каждый день" и возвращалась с чем-то, хотя бы отдаленно похожим на цель. кладовка наполнялась странной обувью не по сезону: красными шпильками, текстильными летними сапогами на шнуровке по колено, золотыми кроссовками, замшевыми мокасинами самого безумного оттенка оранжевого цвета. всем тем, что неизвестно зачем привозят неизвестно откуда, а потом никому не могу продать из-за своеобразного вида и исполинского размера. опять получалась та же фигня, но подороже, чем кеды и берцы. от себя не убежишь. да и Володькин в конце концов устал показывать пальцем, а потом и вице-мэром быть перестал.
а я здесь, и обуви у меня все больше. правда, летом я всегда хожу во вьетнамках, и лето в этот раз затянулось, но покупать впрок мне не привыкать.
с моею красотой

возвращение внутреннего белоруса

допустим, я упаковываю в конверт из телячьей кожи отравленный нож для неверного любимого, и сердце мое гулко бухает в такт медленным лопастям разрубающего паутину потолочного вентилятора. а что еще делать в такую пуэрториканскую погоду.
дописываю электронное письмо профессору. поднимаю очки на лоб, тру одуревшие глаза, отхлебываю некрепкий остывший, да что там - противный кофе из огромной чашки. а что еще делать в такую плимутскую погоду.
со злостью вытряхиваю нафталиновые шарики из пальто. казалось бы, все уже, хватит, но они не прекращают высыпаться, стучат по холодному полу. а что еще делать в такую билефельдскую погоду.
изо всех сил стараюсь не подпевать плееру в метро и не прислониться к обвешанному пакетами с мясом мужику. скоро выходить. а что еще делать в такую московскую погоду.

нажарила картошки на чесночном сале, пересчитываю деньги, перепрятываю документы. а что еще делать в такую полоцкую погоду.
меня пень звали

из жизни дятлов

разговорилась сегодня в лифте с соседкой. ей тоже вредит ремонтный милиционер (мне он вредит сверху, ей - снизу). потери наши несопоставимы - милиционер (точнее, один из его рабов) сверлил потолок, зацепил перфоратором ножку полуторагодовалой соседской дочки. девочка теперь боится в комнате ходить по полу, перемещается с дивана на стул. когда соседка пошла ругаться, милиционер сказал: "так вам и надо, она меня достала своими прыжками".

газета "Жизнь" какая-то.
жизнь побила

никакой жасмин под окном не пах

Палашка как-то утверждал, что видел в Воровском переулке дверь с надписью "ООО "Выбивание долгов". сейчас ее точно нет - когда мы с Машей в последний раз шли мимо Воровского, видели там только загадочный полуподвальный офис без вывески с высоким порогом без ступенек.это был даже не порог в общем-то, а облицованный плиткой бассеин с дверью. очевидно, любопытные граждане туда сваливались, и тогда дверь конторы открывалась и свалившимся предлагали купить стремянку или табуретку. возможно, это новый бизнес вледельца "Выбивания долгов". но я не об этом. а о том, что с удовольствием воспользовалась бы услугами ООО "Убивание соседей". или ЗАО " Паралич перфораторов". мне удивительно везет - стоит мне начать где-то жить, как вокруг начинает кипеть ремонт и реконструкция. сейчас милиционер сверху сносит стены (руками, видимо, подследственных). делает он это непрерывно и не открывает мне дверь. по моим расчетам, стен у него уже не осталось. но работа продолжает кипеть.
кстати, искренне не понимаю людей, по доброй воле селящихся в новостройках. разве что они и к зубному ходить любят.
яудивляюсь

ничего не купила

зашли вчера с Машей в книжный, увидели там маленькое черно-белое объявление, распечатанное на струйном принтере: "Новый роман Виктора Пелевина. В продаже этой осенью". вид такой, что не хватает только отрывной телефонной бахромы внизу. видимо, сам расклеивал.
в "Диалоге" на Аллее Героев - гнетущий микроклимат, потно-разваренные продавцы и странная организация торговой площади. покупателя встречают почему-то стеллажи "Политика. Военное дело" и "Религии и мифы". наверняка новая книга примерно об этом.
черная душа

чечененок не виноват

вообще мне есть что рассказать. например, мы с Петром теперь оба пепельные блондины. выглядим, как мне кажется, приятно, точнее, Петя-то и выглядел, а я мимикрировала.
Пашка на пару дней по делам в Волгограде, ездили на моторке на ту сторону, бродили, как говорится, вдоль кромки прибоя. испытала несравненное пустое и широкое расслабление - от желтого неба с одной стороны и розового с другой, от остывшего песка, от чайной воды с зелеными утонувшими медузами пакетов из "МАНа". умные взрослые люди перед закатом приезжают туда с бабами побухать, стыдливо-бесстыдно вываливают из растянутой одежды застарелые жиры, кокетливо колышутся друг за другом в остывающей стеклянной толще, к счастью, совершенно непрозрачной после семи вечера.
в очередной раз разгадала знак бесконечность, теперь в части, касающейся оптимального метража жилплощади. формула простая: количество членов семьи плюс одна комната. ну или хотя бы более-менее жилая кухня. загадала знак бесконечность, глядя рекламу "Мэджик буллет" в телемагазине. неотрывно смотрю этот сюжет третий, кажется, год. волшебство, чистое волшебство.
перед сном испытываю приступы объяснимой паники, по пятьсот раз прокручиваю в голове возможную последовательность действий: документы-удобная обувь-одеяло. драгоценностей у меня нет. с тем и засыпаю. молоть языком что-то мешает (хотелось бы думать, что воспитание, но откуда у меня воспитание), по делу сказать нечего. кроме того, как обычно, верю, что пока не назвала, ничего и нет. сколько мне это даст? день? неделю? год? сколько-то даст.
жизнь побила

как я провожу лето

выбирала чай, обалдела, конечно, от местных цен (100 гр моргентау - 450 рублей). и названия, названия: "Попробуйте "Выбор императора". А вот еще "Красный восторг". Наши постоянные покупатели так любят "Мечту китайского любовника"!". сломалась на "Графе Орлове". "Он с запахом конского пота? Или дроблеными бриллиантами?", - радостно, но, впрочем, совершенно риторически уточнила я у продавца. после чего быстро купила простенького "Солнечного луга", почти развернуась к выходу, но задумалась и взяла еще пятьдесят "Черного принца". не китайский, конечно, любовник, но все же.
Петя очень плохо спит последние полторы недели, выматывает и меня, и себя. я с утра начинаю с тоской ждать вечера, когда можно будет полчасика постоять на балконе как будто бы в одиночестве, и чтобы из одежды только айпод и очки. вообще же живу на "зиртеке" - за пять лет вневолгоградских августов я успела забыть те незабываемые ощущения, которые дарит носоглотке пыльца лебеды. с балкона вечером видно огоньки на том берегу Волги, раньше не было, наверное, я подросла.
в седьмом часу приезжала машина с краном, легко подцепила второй из некогда трех инвалидских алюминиевых гаражей, погрузила в себя и увезла. вместо гаража теперь беззащитный влажный прямоугольник земли, поросшей по зассаному периметру едва живой травой. гаражи стояли под окнами всегда, на коричневую вмятину не хочется смотреть. не приведи бог, начнут стройку какую-нибудь теперь, не люблю я это.
читаю без балды потрясающую книгу Арундати Рой "Бог мелочей", по Вариному Земля-Воздух давнему совету. впечатление, что книгу написала инкарнация Оли-Омами, что в моем случае не просто хорошо, а прекрасно. через силу перечитываю другим глазом Айтматова - чудовищное сладкое впечатление, что бьют под дых и гладят одновременно, совершенно непонятно, зачем мне понадобилось его вновь переживать. после "Белого парохода" позавчера не могла уснуть полночи, а это для меня само по себе большая трагедия.